СОННОЕ ЦАРСТВО

1-ый СОН МИШЕЛЯ ПЭНСОНА

Ночью мне впервые приснилось, что я взлетел и пронзил тучи. Я походил на птицу. Нет, я был птицей. Я летел, летел… И вдруг, выскочив из-за облака, увидел одетую в белое женщину. Она сидела на облаке и была очень красива. У нее было юное стройное тело. Я приблизился и увидел, что она держит в руке маску. Я подлетел еще ближе и вздрогнул от ужаса. Маска была черепом - с пустыми глазницами и усмехающимся безгубым ртом. Я проснулся в поту. Спрыгнул с кровати, бросился в ванную и сунул голову под струю холодной воды, чтобы смыть морок ночного кошмара.

Вербер Б. Танатонавты

2-ой СОН МИШЕЛЯ ПЭНСОНА

Что мне снилось? Ах, да. Я вспоминаю, мне снилось, что я с семьей в отпуске. Мы едем на машине и оказываемся на много часов в пробке, чтобы выехать из Парижа через Орлеанские ворота. Дети разорались, потому что им надоело часами сидеть взаперти. Мы приезжаем на Лазурный Берег, там очень жарко. Мы обнаруживаем, что в квартире, которую мы сняли, текут краны и окна не закрываются до конца. Мы лежим на пляже среди толпы людей, пахнущих солнцезащитным кремом, и я купаюсь в сине-зеленой воде. Моя жена Роза злится без причины. Мы искали ресторан и ели холодные мидии и картофель фри, прождав вечность, пока официант соизволил наконец заинтересоваться нами. Один из наших детей болен. Потом, поскольку жена рассердилась на меня по непонятной причине, она оставила меня одного в ресторане, и я пил горький кофе и читал газету, в которой рассказывалось о покушениях террористов

Вербер Б. Мы, боги

3-ий СОН МИШЕЛЯ ПЭНСОНА

Мне снится сон. Впервые за долгое время мне снится не история, не сюжет, а цвета. Я вижу светло-голубые огни, которые пляшут на темно-синем фоне. Они превращаются в звезды, цветы, спирали. Они кружатся, становятся золотыми, желтыми, красными, сливаются в круги, превращаются в линии, которые уходят в бесконечность. Потом линии распадаются, складываются в ромбы, которые раздвигаются в стороны, словно я лечу между ними. Множество женских голосов поет невероятно красивую мелодию. Ромбы становятся овадами, очертания которых колеблются, вытягиваются, и они снова сливаются в разноцветную мозаику. Движущиеся абстрактные картины сменяют одна другую. Я выныриваю из белого океана, над которым растут красные деревья, и просыпаюсь.

Вербер Б. Дыхание богов