БЕЛАЯ ПТИЦА

Это была стройная шхуна с марселем и высоким такелажем. Она шла на всех парусах, со скоростью двенадцать-тринадцать узлов в час, под сильным юго-восточным ветром, который гнал ее к болотистой оконечности Сперанцы. Капитан, видимо, понял, что в этом месте причалить к берегу не удастся, и шхуна сменила курс. Гак прошелся над палубой, и корабль повернул на три галса вправо. Спустив почти все паруса, шхуна малым ходом пошла вдоль побережья. Разворачиваясь кормой к ветру, корабль замедлил ход в двух кабельтовых от берега. Через несколько минут раздался звон якорной цепи, бегущей из шлюза. Робинзону был незнаком этот тип судна - вероятно, такие появились недавно, - но он тут же определил своих соотечественников по английскому флагу, развевавшемуся на гафеле бизань-мачты.

Турнье М. Пятница, или Тихоокеанский лимб

ВИРГИНИЯ

"Виргиния" - столь невзрачная в хорошую погоду - была надежно построенным парусником, способным выдержать натиск любой бури. Низкий топорный рангоут, кургузый пузатый корпус водоизмещением в двести пятьдесят тонн уподобляли ее скорее котлу или лохани, нежели гордой красавице морей, а уж тихоходность ее была предметом зубоскальства во всех портах мира, где она бросала якорь. Зато матросы на "Виргинии" могли спать без задних ног в самый страшный шторм, разве что кораблю угрожали близкие рифы. К этому нужно добавить и благоразумие их капитана, Питера Ван Дейсела, который отнюдь не рвался сражаться с бурями и ураганами и рисковать, лишь бы не свернуть с намеченного курса.

Турнье М. Пятница, или Тихоокеанский лимб

ИЗБАВЛЕНИЕ

Лужайка густо заросла дроком; казалось, приземистое суденышко плывет по золотистому, колеблемому ветерком морю цветов. Мачта обрушилась, настил палубы местами вздулся, несомненно от сырости, однако корпус на первый взгляд казался целым. Тэн, мчавшийся впереди, несколько раз обежал бот; только вздрагивающие цветы выдавали направление его бега. Потом пес одним прыжком вскочил на палубу, и вдруг та обвалилась под его тяжестью. Робинзон едва успел заметить, как Тэн с испуганным визгом плюхнулся в трюм. Когда он подбежал к боту, то увидел, что палуба разваливается на части от толчков, сопровождавших попытки пса выбраться наружу. Пятница положил руку на борт бота и сжал кулак, потом поднес к лицу Робинзона раскрытую ладонь, на которой лежала горстка красноватых опилок; показав ему эти опилки, он пустил их по ветру. Робинзон в свою очередь turf пнул корпус судна. Нога без труда пробила брешь в борту, в воздух взвилось облачко красной пыли. Термиты сделали свое дело. "Избавление" стало кораблем-призраком.

Турнье М. Пятница, или Тихоокеанский лимб