ГУМАНИТАРНЫЙ ЗАПАС
Философия • Культура • Политика • Религия • Искусство
|
АНОНСЫ |
Осанов А.
Смыслотворческие интенции сознания и человеческое бытие // Смысл человеческого бытия. Владимир, 2002
|
НАУЧНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ |
Понятия ограничения и исключения, которыми оперирует М. Фуко, равно как изоляция М. Бахтина, остранение В. Шкловского, эпохе Э. Гуссерля, удивление Э. Кассирера, деконструкция Ж. Дерриды ("погубить имя, чтобы спасти все, что несет имя, или то, с чем со-относятся через это имя" [Деррида 1998; 100]) - с разных философски-эстетических позиций обозначают важнейший смысло- и формообразующий момент эстетической деятельности - "акт вступления во владения автора", выведения смысловых моментов содержания из действительности, образ-ования образов. Во всех случаях мы имеем дело не с отражением объективной действительности, но с тем, что сознание высвобождает, делает видимыми определенные стороны действительности, затемняя, беря в скобки, игнорируя все прочие. Перед нами развитая в трудах деконструктивистов диалектика присутствия и отсутствия, суть которой состоит в том, что на месте того, чего нет (взято в скобки, по терминологии Э. Гуссерля), всегда наличествует нечто иное ему.
Подобно тому, как самоуничтожение буквального смысла является необходимым условием возникновения в метафоре смысла переносного, дефиниция (определение, истолкование) каждого частного отрезка реальности определена принципом отрицания, в силу которого каждый образ "именно как нечто "такое" отличается от всего "иного", выделяется из него и конституируется как определенность" [Франк 1990; 240], "все явно данное в качестве некоего "этого" конституируется гранью, отделяющей его от иного; "иное" здесь значит "все иное", а это последнее понятие имеет своим конституирующим признаком неисчерпаемость" [там же; 209]. Таким образом, мы утверждаем, что в произведении искусства существование подобранных в строго определенном порядке музыкальных звуков, графических линий, ритмов стиха и сочетаний слов необходимым образом предполагает абсолютное ничто всех других звуков, линий, слов и ритмов. Чистый лист бумаги для поэта, грунтованный холст для художника, какофония настраивающегося оркестра для дирижера, представляя собой полную бесформенность и нейтральность, выступают как "место неких возможностей, из которых одна может материализоваться именно потому, что ни одной из них еще там нет" [Жильсон 1991; 47]. Белая страница в постмодернистской эстетике также рассматривается как "чистое", независимое пространство, не просто отданное под присмотр субъекта, но и очерчивающее для субъекта место его самосоздания: "место, где двусмысленность мира расколдована" [Серто 1997].
В понятии смысло- и образотворчества метафору зеркального отражения как удвоения предмета за счет копирования сменяет более удачная метафора оттиска как оформления инородной среды. Данная метафора связана, во-первых, с понятием выражения [expressio, exprimere - делать выпуклым, выдавливать что-либо в чем-либо с изнанки], а во-вторых, с понятием впечатления [impressio - тиснение, выдавливание изображения снаружи]. Как отмечает Гадамер, в широком смысле понятия "выражение" и "впечатление" есть нечто большее, чем языковые средства, они "выдают" скрытый и подлежащий раскрытию смысл, охватывая "все то, за что следует заглянуть, если мы хотим понять, что же вообще здесь кроется, и вместе с тем все то, что дает нам эту возможность заглянуть за себя самое" [Гадамер 1988; 396]. Метафора образа как впечатывания оттиска в поверхность приводит к переосмыслению и основополагающего для дискурса сущности понятия мимесиса (μίμησις), которое в дискурсе энергии понимается уже не как подражание, имитация и так далее, но как проявление представленного (Х.-Г. Гадамер), ассимиляция (М. Ямпольский), врастание в границу, разделяющую два тела (текста, мира, эпохи, вещи) и принадлежащую одновременно обоим телам: "Тело формирует свое пространство ("место"). Оно вписывается в "место" и формирует его собой - это гнездо, которое лепит своим телом птица, это маска, снимаемая с лица человека, это лабиринт, в котором фиксируются движения идущего в нем, это ткань, вибрирующая в такт движениям танцовщицы" [Ямпольский 1996; 7]. Речь идет о "представительстве" как таковом, репрезентации, то есть вы- или про-явлении, и в этом смысле есть бытийный процесс, влияющий на ранг представленного и ведущий к приросту бытия.
Идея эта в равной мере нашла отражение в трудах структуралистов (М. Бахтин) и постструктуралистской критике (Ж. Делёз), согласно которым, недостаток нашей собственной перпективы восполняется точкой зрения Другого, организующей вокруг каждого воспринимаемого мною объекта или каждой мыслимой мною идеи целое поле виртуальностей и потенциальностей, способных актуализоваться только через Другого: "Другой релятивирует незнаемое, невоспринимаемое, понуждая меня охватить то, что я не воспринимаю как воспринимаемое для Другого" [Делёз]. Идея Делёза, как уже было сказано, непосредственно перекликается с концепцией Бахтина, так же считавшего, что человек имеет в виду не только пред-стоящее, но и некий фон за нашей спиной, то есть "все то, окружающее нас, что мы непосредственно не видим и не воспринимаем, но что видимо и воспринимаемо другими" [Бахтин].
Подводя итог вышесказанному, можно констатировать, что представление о деятельности человека как о процессе содержательного раскрытия мира, его развертывания и высвечивания, в корне видоизменяет многие проблемы философии, в том числе и относящиеся к смыслотворчеству, поскольку на смену практикуемой в классической (аристотелевско-гегелевской и марксистско-ленинской) философской традиции объективистской редукции актов сознания к той или иной нормативно заданной "реальности" приходит положенные в основу постклассической (экзистенциально-феноменологической, деконструктивистской и постструктуралистской) философии интерпретация интертекстуального пространства мира культуры и бытия в целом, нахождение и извлечение не только актуального, но и латентного (скрытого, неявного) смысла.
Обращение к феномену смыслотворчества с позиций неклассической философии тем более актуально, что т.н. "постмодернистский прорыв" в философии и эстетике конца ХХ века, углубивший ощущение всеобщей хаотизации и дезорганизации жизни, сделал предметом своего исследования абсурдность и бессмысленность, кажимость и случайность. Само бытие в философии постмодернизма стало рассматриваться как негативное пространство, изнанка, складка, пустота, симулякр, как правдоподобное подобие, не имеющее подлинника, лишенное онтологической основы, не выявляющее реальность, а вытесняющая ее, заменяя гиперреальным дубликатом (цензурирование прошлого с помощью картуляриев в исторических науках, "паралич памяти", оставляющий вместо переживаний ощущение пустоты как психологический феномен, комментарии к отсутствующим текстам в художественной практике). Возможно, преодолеть сложившуюся ситуацию хаоса и нестабильности можно только в рамках так называемых ан-а-процессов (ан-а-мнезис, ан-а-морфоз и т.д.), суть которых состоит в восстановлении утраченного или искаженного смысла.
ЦИТИРУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА:
Бахтин 1979: Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. М., 1979.
Белый 1994: Белый А. Магия слов // Белый А. Символизм как миропонимание. М., 1994.
Вышеславцев 1994: Вышеславцев Б.П. Этика преображенного Эроса. М., 1994.
Гадамер 1988: Гадамер Х.-Г. Истина и метод: Основы философской герменевтики. М., 1988.
Деррида 1992b: Деррида Ж. Письмо японскому другу // Вопросы философии. 1992. № 4.
Жильсон 1991: Жильсон Э. Живопись и реальность // Западноевропейская эстетика ХХ века. Вып 1. М., 1991.
Кассирер 1995: Кассирер Э. Философия символических форм // Культурология. ХХ век: Антология. М., 1995.
Лосев 1990: Лосев А.Ф. Философия имени // Лосев А.Ф. Из ранних произведений. М., 1990.
Новалис 1994: Христианский мир, или Европа // Arbor Mundi. Вып. 3. М., 1994.
Палиевский 1962: Палиевский П.В. Внутренняя структура образа // Теория литературы. Основные проблемы в историческом освещении. Образ, метод, характер. М., 1962.
Пятигорский 1996: Пятигорский А.М. Мифологические размышления: лекции по феноменологии мифа. М., 1996.
Рикёр 1990: Рикёр П. Метафорический процесс как познание, воображение и ощущение // Теория метафоры. М., 1990.
Самохвалова 1990: Самохвалова В.И. Красота против энтропии. М., 1990.
Свасьян 1980: Свасьян К.А. Проблема символа в современной философии. Ереван, 1980.
Свасьян 1987: Свасьян К.А. Феноменологическое познание. Ереван, 1987.
Серто 1997: Серто М. Хозяйство письма // Новое литературное обозрение. 1997. № 28.
Старобинский 1996: Старобинский Ж. К понятию воображения: вехи истории // Новое литературное обозрение. 1996. № 19.
Флоренский 1990: Флоренский П.А. У водоразделов мысли // Флоренский П.А. Сочинения. Т.2. М., 1990.
Франк 1990: Франк С.Л. Непостижимое. Онтологическое введение в философию религии // Франк С.Л. Сочинения. М., 1990.
Хайдеггер 1993a: Хайдеггер М. Бытие и время // Хайдеггер М. Работы разных лет. М., 1993.
Хайдеггер 1993b: Хайдеггер М. Исток художественного творения // Хайдеггер М. Работы разных лет. М., 1993.
Хайдеггер 1997: Хайдеггер М. Основные проблемы феноменологии // От Я к Другому: Сборник переводов по проблемам интерсубъективности, коммуникации, диалога. Минск, 1997.
Хоружий 1999: Хоружий С.С. Заметки к энергийной антропологии. "Духовная практика" и "отверзание чувств": два концепта в сравнительной перспективе // Вопросы философии. 1999. № 3.
Шпенглер 1993: Шпенглер О. Закат Европы. М., 1993.
Ямпольский 1996: Ямпольский М. Демон и лабиринт: Диаграммы, деформации, мимесис. М., 1996.
|
ДРУЗЬЯ |
обязательно посетите эти интернет-проекты
|
КОНТАКТЫ |
icq: 127014293
E-mail: palomar@mail.ru
|
СЧЕТЧИКИ |
© Palomar, 2006-2009