АНОНСЫ

Впервые на русском языке!
Трактат фра Паломара
ОБРАТНЫЙ
ТОЛКОВАТЕЛЬ СНОВ

[женская версия]:
пособие для практикующих ОС
[осознанные сновидения]
Узнай, что тебе приснится!

 

 

 

 

ПОППЕР К. ЛОГИКА и РОСТ НАУЧНОГО ЗНАНИЯ

Критерий эмпирического характера теоретических систем

(1) Предварительный вопрос. Юмовская проблема индукции, то есть вопрос о достоверности законов природы, возникает из явного противоречия между принципом эмпиризма (ут-верждающим, что только "опыт" позволяет судить об истинности или ложности фактуального высказывания) и осознанием того обстоятельства, что индуктивные (или обобщающие) рас-суждения недостоверны.

Под влиянием Витгенштейна Шлик высказал мнение о том, что данное противоречие можно устранить, приняв допущение, что законы природы представляют собой "не подлинные вы-сказывания", а разновидность "псевдовысказываний". Эту мысль можно выразить более точно: для всякого подлинного высказывания должна существовать логическая возможность как его (окончательной) эмпирической верификации, так и его (окончательной) эмпирической фальсификации.

Если отказаться от этого допущения, то становится возмож-ным простое разрешение того противоречия, которое образует проблему индукции. Мы можем вполне последовательно интерпретировать законы природы и теории как подлинные выска-зывания, которые частично разрешимы, то есть они - по логическим основаниям - не верифицируемы, но асимметричным образом только фальсифицируемы: это высказывания, проверяемые путем систематических попыток их фальсификации.

Предлагаемое решение имеет то преимущество, что оно открывает путь также для решения второй, еще более фундаментальной проблемы теории познания (или теории эмпирического метода). Я имею в виду следующее.

(2) Главная проблема. Это - проблема демаркации (кан-товская проблема границ научного познания), которую можно определить как проблему нахождения критерия, который позволил бы нам провести различие между утверждениями (вы-сказываниями, системами высказываний), принадлежащими к эмпирической науке, и утверждениями, которые можно назвать "метафизическими".

Согласно позитивизму, если некоторое претендующее на роль научного высказывания, не поддается верификации, то оно "не имеет значения", "бессмысленно", является "метафи-зическим". Однако этот метод приводит к уничтожению не только метафизики, но также и самого естествознания, ибо законы природы несводимы к высказываниям наблюдения, как и рассуждения метафизиков. Поэтому данная попытка провести линию демаркации терпит крах.

Проблему можно устранить, если в качестве критерия демаркации принять критерий фальсифицируемости, то есть по крайней мере асимметричной или односторонней разрешимости. Согласно этому критерию, высказывания или системы вы-сказываний содержат информацию об эмпирическом мире только в том случае, если они обладают способностью прийти в столкновение с опытом или более точно - если их можно систематиче-ски проверять, то есть подвергнуть (в соответствии с некоторым "методологическим решением") проверкам, резуль-татом которых может быть их опроверже-ние.

Таким образом, признание односторонне разрешимых высказываний по-зволяет нам решить не только проблему индукции, но также более фундаментальную проблему демаркации - ту проблему, которая породила почти все другие проблемы эпистемологии. Наш критерий фальсифицируемости с достаточной точ-ностью отличает теоретические сис-темы эмпирических наук от системы метафизики (а также от конвенционалистских и тавтологических систем), не утверждая при этом бессмысленности метафизики (в которой с исторической точки зрения можно ус-мотреть источник, породивший теории эмпирических наук).

Поэтому, перефразировав и обобщив хорошо известное замечание Эйнштейна, эмпирическую науку можно охарактеризо-вать следующим образом: в той степени, в которой научное вы-сказывание говорит о реальности, оно должно быть фальсифицируемо, а в той степени, в которой оно нефальсифицируемо, оно не говорит о реальности.

Эпистемология без познающего субъекта

1. Три тезиса об эпистемологии и третьем мире.

Главной темой настоящего доклада будет то, что я называю - за неимением лучшего термина - "третьим миром". Попытаюсь объяс-нить это выражение. Если использовать слова "мир" или "универсум" не в строгом смысле, то мы можем различить следующие три мира, или универсума:

во-первых, мир физических объектов или физических со-стояний;

во-вторых, мир состояний сознания, мыслительных (ментальных) состояний, и, возможно, диспозиций к действию;

в-третьих, мир объективного содержания мышления, прежде всего содержания научных идей, поэтических мыслей и произведений искусства.

Вместе с тем с самого начала я хочу признать, что я реа-лист: я полагаю, отчасти подобно наивному реалисту, что существует физический мир и мир состояний сознания и что они взаимодействуют между собой, и я считаю также, что существует третий мир - в смысле, который я объясню более подробно да-лее.

Обитателями моего третьего мира являются прежде всего теоретические системы, другими важными его жителями являются проблемы и проблемные ситуа-ции. Однако его наиболее важными обитателями - это я буду специально до-казывать - являются критические рассуждения и то, что может быть на-звано - по аналогии с физическим со-стоянием или состоянием сознания - состоянием дискуссий или состоянием критиче-ских споров; конечно, сюда относится и содержание журна-лов, книг и библио-тек.

Большинство оп-понентов идеи об объективном третьем мире, конечно, допускает, что существуют проблемы, предположения, теории, аргументы, рассуждения, журналы и книги. Но они обычно говорят, что все эти явления по своему характеру являются символическими или лингвистическими выражениями субъективных ментальных состояний или, возможно, поведен-ческих диспозиций к действию. <...> В противоположность этому я утверждаю, что все эти явления и их содержание нельзя относить ко второму миру.

Позвольте мне повторить одно из моих обычных обоснований (более или менее) независимого существования третьего мира. Рассмотрим два мысленных эксперимента.

Эксперимент 1. Предположим, что все наши машины и орудия труда разрушены, а также уничтожены все наши субъективные знания, включая субъективные знания о машинах и орудиях труда и умение пользоваться ими. Однако библиотеки и наша способность учиться, усваивать их содержание вы-жили. Понятно, что после преодоления значительных труд-ностей наш мир может начать разви-ваться снова.

Эксперимент 2. Как и прежде, машины и орудия труда разрушены, уничтожены и наши субъективные знания, включая субъективные знания о машинах и орудиях труда и умение пользоваться ими. Однако на этот раз уничтожены и все библиотеки, так что наша способность учиться, используя книги, становится невозможной.

Если вы поразмыслите над этими двумя экспериментами, то реальность, значение и степень автономии третьего мира (так же как и его воздействие на второй и первый ми-ры), возможно, сделаются для вас немного более ясными. Действительно, во втором случае возрождение нашей цивилизации не про-изойдет в течение многих тысячелетий.

Я хочу в данной лекции обосновать три главных тезиса, которые относятся к эпистемологии, при этом эпистемологию я рассматриваю как теорию научного знания.

Мой первый тезис содержит утверждение о наличии двух различных смыслов понятий знания или мышления: (1) знание или мышление в субъективном смысле, состоящее из состояний ума, сознания или диспозиции действовать определенным об-разом; (2) знание или мышление в объективном смысле, состоящее из проблем, теорий и рассуждений, аргументов как та-ковых. Знание в этом объективном смысле в целом не зависит от чьего-либо требования нечто знать; оно также не зависит от чьей-либо веры или диспозиции согла-шаться, утверждать или действовать. Знание в объективном смысле есть знание без того, кто знает: оно есть знание без познающего субъекта.

Мой второй тезис состоит в том, что эпистемология должна заниматься исследованием научных проблем и проблемных си-туаций, научных предположений (которые я рассматриваю просто как другое название для научных гипотез или теорий), на-учных дискуссий, критических рассуждений, той роли, которую играют эмпирические свидетельства в аргументации, и поэтому исследованием научных журналов и книг, экспериментов и их значения для научных рассуждений. Короче, для эпистемологии решающее значение имеет исследование третьего мира объективного знания, являющегося в значительной степени автономным.

Эпистемологическое исследование, как я характеризую его в моем втором тезисе, не предпола-гает, что ученые претендуют на то, что их предположе-ния истинны, что они "познали" их в субъективном смысле слова "познать" или что они убеждены в них. Поэтому хотя в целом они не претендуют на то, что действительно знают, они, развивая свои исследовательские программы, дей-ствуют на основе догадок о том, что является и что не является продуктивным и какая линия исследования обеща-ет привести к обо-гащению третьего мира объективного знания. Другими словами, ученые действуют на основе догадок или, если хотите, субъективного убеждения (так мы можем называть субъективную основу некоторого дейст-вия) относительно того, что обещает неминуемый рост третьего мира объективного зна-ния.

Третий тезис состоит в следующем: объективная эпистемология, исследующая третий мир, может в значительной сте-пени пролить свет на второй мир субъективного сознания, особенно на субъективные процессы мышления ученых, но обратное не верно.

Таковы мои три главных тезиса. Наряду с ними я формулирую три дополнительных тезиса.

Первый дополнительный тезис состоит в том, что третий мир есть естественный продукт человеческого существа, подобно тому как паутина является продуктом поведения паука.

Второй дополнительный тезис состоит в том, что третий мир в значительной степени автономен, хотя мы постоянно воздействуем на него и подвергаемся воздействию с его стороны. Он является автономным, несмотря на то, что он есть продукт на-шей деятельности и обладает сильным обратным воз-действием на нас, то есть воздействием на нас как жителей второго и даже первого миров.

Третий дополнительный тезис состоит в том, что посредством этого взаимодействия между нами и третьим миром происходит рост объективного знания и что существует тесная аналогия между ростом знания и биологическим ростом, то есть эволюцией растений и животных. (1, с. 439-447)

ДРУЗЬЯ

антикварный запас книжный запас

обязательно посетите эти интернет-проекты

 

КОНТАКТЫ

icq: 127014293

E-mail: palomar@mail.ru

 

СЧЕТЧИКИ



© Palomar, 2006-2009